Ресторан 06:06:06 - Пом Ю Джин

после неожиданного объявления Чхве Джинхёка о женитьбе и последовавшего за ним изучения личной биографии Со Бады, длившегося около часа. По мере того как девушка отвечала на вопросы один за другим, ноги отца Чхве Джинхёка дрожали все сильнее, а глаза его матери становились квадратными. Оба они, не сговариваясь, отчаянно закричали:

– Ты в своем уме, раз решил жениться на двадцатидвухлетней сироте, у которой нет родителей и которая еще даже университет не окончила?

– Мы, конечно, не можем ставить условия, но супруги могут жить хорошо, только если их окружение хоть в чем-то схоже.

Упреки, замаскированные под советы, хлынули градом. Чхве Джинхёк грубо поставил на стол чашку кофе, из которой только что пил.

– Папа, мама. Мне поставили диагноз – рак поджелудочной железы, четвертая стадия. Он уже распространился по всему телу через кровь, поэтому операция не поможет. Если я пройду химиотерапию, протяну около года, а если нет – надо готовиться к шести месяцам.

Град прекратился. Отец, неодобрительно качавший ногой, и мать, пристально смотревшая на Со Баду, взглянули на Чхве Джинхёка с одинаковым выражением на лицах. Что они только что услышали?

В тот же миг, когда губы матери задрожали от изумления, раздался крик, подобный рыданию:

– Ох, что ты говоришь?! Сынок, сыночек, это ведь ложь, да? – Мать опустилась на колени перед Чхве Джинхёком и схватила его за руку. Он нежно обнял ее дрожащее тело. Хотя именно такой реакции он и ожидал, не мог ничего поделать с болью, которую почувствовал, столкнувшись с ней в реальности.

«Все в порядке, мама. Скоро я буду здоров».

Она сможет его узнать, даже если его внешность изменится. Как и обещала ему в детстве. Чхве Джинхёк крепко обнял мать и расцепил ее руки. А затем снова сел прямо и твердо сказал:

– Это мое последнее желание. Я хочу жениться на этой девушке. И надеюсь, что вы будете обращаться с Бадой как с собственной дочерью. Очень бережно. Надеюсь, вы будете счастливо жить втроем, даже когда я покину этот мир. Обращайтесь с моей любовью так же, как обращались бы со мной.

Из плотно сжатых губ отца вырвался воздух вперемешку с рыданиями. Это и был ответ.

Подготовка к свадьбе шла быстро. Причина заключалась в том, что неизвестно, когда симптомы Чхве Джинхёка ухудшатся, поэтому церемонию нужно было назначить как можно скорее. По той же причине они расписались еще до самой свадьбы. А еще Чхве Джинхёк попросил отца переписать квартиру на Со Баду.

– Изначально я планировал подарить ее вам на свадьбу, однако… Обязательно ли записывать ее на невестку? Может, лучше для начала на тебя?

Реакция отца Чхве Джинхёку не понравилась. Он легко мог сказать, о чем тот думал. В случае, если Чхве Джинхёк скончается, квартиру унаследуют одновременно родители и супруга Со Бада. С другой стороны, если записать ее на Баду, квартира будет принадлежать ей на все сто процентов. Отец не хочет отдавать всю квартиру невестке после смерти сына.

– Папа, вообще-то…

…на самом деле ты отдаешь ее не Со Баде, а мне. Так получится. Эти слова уже было подступили к его горлу, но он их проглотил. Ложь на этот случай уже была подготовлена.

– Бада забеременела. Тест показал две полоски, поэтому она пошла в больницу, и там ей сказали, что срок – около трех недель.

– Что? Правда?

Чхве Джинхёк увидел, как зрачки отца расширились. Выражение лица было таким же, как тогда, когда он объявил родителям, что его приняли в университет.

– Правда. Они сказали, что ребенок выглядит как точка. А еще, раз мать такая худенькая, ей следует соблюдать полный покой. И самое важное – никакого стресса. Но как можно уберечь от него Баду? Хоть я этого и не показываю, но я… – Чхве Джинхёк прервался, словно у него в горле застрял комок, и посмотрел на реакцию отца. Тот поглаживал мобильный телефон в руке, словно не находя себе места. Было очевидно, что он хотел как можно скорее сообщить эту новость матери.

– Поэтому, если Бада узнает, что у нее есть дом, где она сможет жить с ребенком, что бы ни случилось, может быть, это немного уменьшит ее стресс? Поэтому, папа, прошу тебя.

– Да что может случиться?! Думаешь, я буду делать вид, что не знаю, что невестка носит драгоценного внука?! Конечно, запишу на нее. Скажи, что о будущем можно не беспокоиться. Погоди-ка, а где она живет сейчас? В квартире-студии? Скажи, пусть немедленно собирает вещи и переезжает к нам. Вдруг она поскользнется, пока одна дома, или еще что? Погоди минутку. Для начала нужно позвонить твоей матери.

С того дня отношение родителей Чхве Джинхёка к Со Баде полностью изменилось. И мама, и папа поднимали страшный шум, когда их золотце Со Бада выходила на улицу без пальто. Даже во время подготовки к свадьбе мать, которая раньше ни разу не перекинулась с Со Бадой и словом, начала ходить с ней под ручку. Обращения, которые раньше ограничивались «эй ты» и «девчонка», изменились на ласковое «наша дочь». Со Бада улыбалась каждый раз, когда ее так называли.

– Мне очень нравятся твои родители, Джинхёк, – прошептала Со Бада ночью перед свадьбой, лежа на руке Чхве Джинхёка. Он обнял ее голову.

– Потому что они действительно любят меня.

– Думаю, мне будет немного грустно оттого, что я больше не увижу твоих родителей.

– Почему ты так думаешь? Я ведь буду в твоем теле. Бада, твое тело продолжит получать их любовь. Разве это не идеально? В твоем теле буду я, твоя любовь, а также любовь моих родителей вместе.

Надеясь, что она в такой момент не передумала, Чхве Джинхёк прошептал тихим голосом, словно утешая встревоженного ребенка:

– Верно… Я думаю, что так и должно быть.

Со Бада выскользнула из рук Чхве Джинхёка и села, резко выпрямившись. Ее взгляд долгое время был прикован к висевшим на стене часам. Без пяти минут пять утра.

Она повернулась к лежавшему Чхве Джинхёку:

– У меня есть просьба. После свадьбы я хочу, чтобы ты сразу же отправился в свадебное путешествие. Надолго. Я ведь никогда не получала родительской любви. Раз уж я стану Чхве Джинхёком, хотела бы получить максимум их любви в твоем теле. Но если ты будешь рядом, родители будут дарить любовь и тебе в теле Со Бады. А я этого не хочу. А еще, пока я буду в хосписе, мне для счастья хватит одних мыслей о том, что мое тело путешествует по миру.

Чхве Джинхёк приподнялся и обнял Со Баду сзади:

– Хорошо. Я сделаю это.

– А теперь отведи меня туда.

Чхве Джинхёк и Со Бада вместе